Милицейский прокурор: скрытые причины неэффективности Виталия Яремы

Синдром «посредственного самозванца»

Виталий Ярема был назначен Генеральным прокурором Украины 19 июня 2014 года, сменив на этой должности представителя «Свободы» Олега Махницкого. За семь месяцев работы в новой ипостаси Ярема, который ранее сумел выстроить публичный образ «честного милиционера» и продемонстрировать высокий профессиональный уровень, подтвержденный карьерными достижениями, не смог достичь хоть сколько-нибудь значимых результатов. Самые резонансные дела, включая трагические события на Майдане и преступления предыдущей власти, не раскрыты. Общество требует ответов, которые Генпрокуратура, кажется, просто не в состоянии предоставить.

В то же время, нет причин говорить о саботаже в работе Генеральной прокуратуры: являясь опорой и продолжением президентской власти, эта структура должна стремиться к ее укреплению, демонстрируя высокую эффективность в расследовании преступлений преступного режима Януковича.

Причины, по которым это не происходит, на самом деле могут иметь скрытый и внутренний характер, обусловленный, прежде всего, психологическими особенностями нового руководителя ГПУ Виталия Яремы. Эта гипотеза подтверждается научным заключением неафишируемой психо-лаборатории, работающей в составе одного из политических центров Украины. Эта лаборатория выявляет глубинную суть процессов, происходящих в Украине.

Анализ особенностей личности Яремы методами дистантной психологической диагностики, подготовленный этой лабораторией и оказавшийся в распоряжении нашей редакции, проливает свет на настоящие причины его длящегося во времени поражения.

Согласно выводам психологов, парламентские и политические страсти, бушующие вокруг генпрокурора Яремы, имеют неправильный объект: эта фигура попросту поставлена не на свое место на шахматной доске украинского истеблишмента, его поведение блокируется проявлением синдрома самозванца.

Глухая оборона

В поведении Яремы преобладает установка на сокрытие истинных намерений и мотивов поведения, идентифицируется наличие скрытой агрессивности, избегание и уход от прямого конфликта и открытого противостояния с оппонентами.

Это противоречит образу открытого оппозиционного политика времен Януковича. Тогда Ярема обвинял, сейчас – защищается, сознательно уходит от четких и однозначных оценок и применяет манипулирование.

Глубинная деформация

В своих интервью разного периода всего Ярема использует в речи слова, присущие криминальному миру. «Смотрящие», «наезд», «разборки», «дерибан», «общак», «пацаны», «крышевание» — так Генеральный прокурор осмысливает действительность.

Длительная работа в правоохранительных органах и связи с криминальным миром не могут не отразиться на речи и восприятии действительности.

Людей чаще всего Ярема описывает с помощью зооморфных метафор, но его репертуар не очень разнообразен – собаки, страусы… Наиболее частотный вид животного, чьи черты переносятся на людей, это собаки, о которых он говорит в негативном контексте. Например, «Сьогодні владі потрібні пси, які будуть виконувати команду «фас!», «кинув їм ці гроші, як кістку собаці», «Им сказали: ребята, или в тюрьму, или служите нам, как собаки …».

Еще одна модель, которая наиболее выражена у Яремы, это модель артефакта, в основе которой лежит механистическая метафора или метафора механизма. Например, «Я сьогодні потрапив в рамки, за які не можу вийти, розумієте?». Особенностью дискурса данного политика является достаточно частое употребления в разных контекстах слов «граница», «рамки», «межа», «грани», «правила».

Образы машин и механизмов свидетельствует о высокой степени формализации, официоза и автоматизмов мышления и поведения. Также это может быть следствием профессиональной деформации, появлению которой способствуют как объективные предпосылки (особенности деятельности), так и субъективные (личная психологическая предрасположенность). В данном случае можно говорить о дегуманизированном отношении к человеку, воспринимаемому лишь в рамках определенной системы.

Синдром самозванца

В публичном дискурсе Виталий Ярема позиционируется как «честный мент». И принадлежность профессии для него очень важна. Все свои основные достижения В.Ярема соотносит с периодом, когда он служил в системе МВД, занимая различные посты от следователя уголовного розыска до начальника Главного управления МВД Украины в Киеве.

С работой в структуре МВД связаны не скрываемые им профессиональные амбиции и карьерные устремления: «Получить высшее звание или должность — это честь и уважение к самому себе». Практически во всех интервью Ярема делает акцент на своем уникальном профессиональном опыте. Политическая карьера народного депутата Украины, судя по данным контент-анализа и кластерного анализа, играет роль вспомогательной и вынужденной деятельности.

Среди наиболее часто употребляемых слов, выделенных на основании контент-анализа, словарная морфема «бул», связанная с временным модусом прошлого, является в этом смысле достаточно показательной для профессиональной и личностной идентификации Яремы. Это очень нетипичный случай для людей, занимающихся политической деятельностью. В основном политики используют словарную морфему «буде», связанную с временным модусом будущего, реже морфему «сьогодні» или «зараз» (временной модус настоящего).

Обращение к временному модусу прошлого типично для людей, занимающихся оперативно-розыскной деятельностью. На основании многочисленных эмпирических исследований было установлено, что мышление следователя характеризуется ретроспективностью, так как исследуемое событие преступления к моменту расследования всегда находится в прошлом.

Профессиональная деформация работников органов внутренних дел, прослуживших длительное время, неизбежна. Отрицательное влияние проявляется в заблуждении таких людей, что высокий уровень полученных знаний, умений и опыта сможет обеспечить успешность в другом виде деятельности, как, например, политическая деятельность или деятельность чиновника высокого ранга в другом ведомстве.

Когда В.Ярему в интервью «Украинской правде» спросили, почему он стал Генеральным прокурором, не имея необходимого опыта, он бесхитростно ответил: «Тому що посада міністра внутрішніх справ була зайнята (посміхається – УП)».

Таким образом, сформированные стереотипы и установки, даже при наличии высокого уровня мотивации в новом виде деятельности, также могут быть причиной неэффективности В. Яремы на новом месте работы.

Внутренний конфликт

При профессиональной деформации у человека проявляется ярко выраженный негативный характер изменения личностных черт. Это может проявляться в излишней властности, низкой эмоциональности, закрытости.

В своих интервью В.Ярема постоянно использует такую форму общения – «знаю, но не скажу», намекая на свой особый уровень информированности в вопросе. Например, «Не могу назвать фамилии, потому что они обратятся в суд», «Кстати, мне известно из своих источников», «Я знаю, кто заказчик, но не скажу», «не готовий обговорювати плітки», «Ця людина була у списку кандидатів у депутати, але прізвище я називати не буду» и так далее.

Скрытость и подозрительность сочетаются с такой профессионально деформированной чертой характера, как манипулятивность. В человеке, с которым общается, он видит прежде всего объект, которым можно манипулировать. На вопрос журналистки УП: «Як ви гадаєте, чому люди незадоволені вашою роботою?» В.Ярема отвечает «Мені говорять, що задоволені, вам кажуть, що не задоволені. Давайте проведемо якісь соціологічні дослідження».

Этот манипулятивный прием В. Ярема использовал и до назначения на пост Генерального прокурора, когда работал в системе МВД, и народным депутатом Украины. Если его информация не устраивает, он предлагает провести социологические исследования или сам ссылается на неизвестные социологические исследования.

На стиль управления и поведения Яремы в определенной степени влияет наличие у него внутриличностного конфликта мотивов. И когда общество требует реальных результатов по резонансным делам, это будет только усугубляться.

Новая «семья»

Для Яремы очень важен мотив принадлежности к группе (аффилиаци) — в данном случае профессиональной – прокуратуре. Ему важно получать от сотрудников признание и одобрение.

При попадании в чужеродную прокурорскую среду произошло столкновение мотивов. Потребность в достижениях вступила в конфликт с потребностью в избегании неудач. Сегодня во всей публичной деятельности В. Яремы прослеживается мотив избегания неудач, провоцируемый страхом потерять честь мундира.

Кроме того, в деятельности В.Яремы просматривается практика непотизма – кумовство, фаворитизм, служебное покровительство близким ему людям и родственникам.

Особого внимания заслуживает тот факт, что 26-ти летний сын В.Яремы – Валерий — был назначен на должность главы департамента Укргосреестра. На вопрос журналистов, не является ли это продолжением традиции семьи В. Януковича, В.Ярема в резкой форме ответил, что такое сравнение не уместно, «А мій син моральна і духовна людина».

Практика непотизма – фаворитизм членам семьи — сближает его с Президентом Украины Петром Порошенко, который также покровительствует членам своей семьи и близкому окружению. По информации в СМИ именно на деньги Порошенко и при его непосредственной поддержке Ярема стал народным депутатом Украины. Сам Ярема такую помощь отрицал, но всячески публично поддерживал Порошенко еще со времен президентства Виктора Ющенко. Он не скрывает того факта, что высокую должность в милицейском ведомстве он получил при содействии Порошенко. «Я тоді вперше став на посаду начальника столичної міліції. Мене запросили в РНБО, яку очолював Порошенко, і запропонували цю посаду».

Ярему и Порошенко связывает длинная история деловых и личных отношений, они близки по стилю осуществляемого ими руководства. Поэтому серьезная критика со стороны президента Порошенко в адрес Генерального прокурора Яремы, тем более, снятие его с должности может быть вызвана лишь какими-то экстраординарными событиями.

Таким образом, попытки депутатов «привести в чувство» Генеральную прокуратуру и заставить это ведомство работать, а также политическая борьба против Виталия Яремы имеют неправильный объект нападения. Генпрокурор Ярема занимает не свое место и в силу своих психологических особенностей никогда не сможет достичь никаких результатов на этой должности – ни хороших, ни плохих.

Подверженный синдрому самозванца (это научный термин, а не оскорбление), Ярема войдет в историю как руководитель ГПУ, который не смог достичь каких-либо значимых результатов – не потому, что не является профессионалом, а потому, что занимает коренным образом не свою должность. Яреме нет смысла задавать вопросы или ставить в упрек провальную работу Генпрокуратуры – это проблема кадровой политики государства и президента, который, к сожалению, руководствуется принципом: «свой» важнее, чем эффективный.